О том, откуда взялись «зеленые человечки» на Венецианской биеннале, что такое «оккупация» и почему в каждом из нас живет российский журналист.

Нашумевший партизанский проект #onvacation, пронесся через международные медиа и украинские социальные сети, ротирующие информацию о том, что анонимная группа художников и деятелей культуры «оккупировала» российский павильон на 56-й Венецианской биеннале. Надо признать, что для такого события, как биеннале, включающей в себя сотни проектов, помимо главной выставки и более полуста национальных павильонов, медийный «выхлоп» был колоссальным.

Это в общем-то не кажется чем-то удивительным: проект довольно прост в своём послании и, в случае с проукраински настроенной общественностью, поглаживает незаживающие раны от оторванного Крыма и отрезанного Донбасса. То, что журналисты назвали «оккупацией» российского павильона сыграло на чувстве сатисфакции: вежливый ответ художников на действия «вежливых людей» — которые заполнили реальность жителей Украины и особенно крымчан в начале весны 2014 года.

В случае с международной общественностью, явный интерес (о проекте написали такие ведущие международные издания как The Guardian и New York Times) продиктован как общим геополитическим раскладом, в центре которого оказалась Украина, так и спецификой самой биеннале в этом году: куратором проекта был назначен Оквуи Энвейзор, который известен тем, что использует площадку искусства для дискуссий о мировых несправедливостях и правах человека — в его версии биеннале, названной All the World Futures (что можно перевести как «будущности» всего мира) звучит апелляция к популярным среди левых теоретиков Феликсу Гваттари с Жилем Делезом, а фишкой проекта становится перформативное чтение Капитала Карла Маркса.

И хотя (не)успешность ставки на антикапиталистический дискурс в рамках Венецианской биеннале достойна отдельной статьи, — тренд на «борьбу с/за» был задан изначально. И именно в виду несостоятельности антикапиталистических идей на территории самой биеннале, которая стоит миллиарды долларов и является аперитивом к большим торгам на рынке искусства, на успешность или, как минимум, честность могли претендовать самоорганизованные работы или акции за пределами главного проекта.

В этом ключе, усиление внимания к #onvacation можно связать с реальной оккупацией: политической акцией, которая произошла 8 мая, в один из превью-дней: группа из сорока активистов, в числе которых довольно известные коллективы  GULF (Gulf Ultra Luxury Faction) и Gulf Labor, а также итальянские организации, работающие на стыке искусства и правозащитной деятельности, вторглись на территорию музея Пегги Гуггенхайм с банерами «Удовлетворите требования рабочих». Их протест и несанкционированная оккупация музея были призваны поднять вопросы недостойной оплаты труда людей, задействованных в строительстве филиала музея Гуггенхайма и филиала Лувра на острове Садайят в Объединенных Арабских Эмиратах.

venice-gulf-protest-banner-01

Оккупация музея Пегги Гуггенхайм. Фото: hyperallergic.com

Узнав о проекте #onvacation представители Gulf Labor, в разговоре с кураторкой ИЗОЛЯЦИИ Оленой Червонык высказали недовольство, объясняя это тем, что они делали серьёзную работу, в то время как активисты «в отпуске» просто дурачились, апроприируя язык оккупации и устраивая показ мод в угоду быстрой популярности.

Что ж, с одной стороны, действительно справедливо уличить проект в несерьезности. Как минимум, потому, что ироничный элемент был намеренно заложен в эту акцию с самого начала: в распространяемой участниками информации речь шла вовсе не о захвате (а именно так переводится с латинского occupatio), а о возможности выиграть бесплатную поездку на море, в поселок Балаклава, который по легенде в конце XIX века вдохновил британских солдат на создание головного убора, популярного нынче среди вооруженных сил, активистов, лыжников и художников. Сложно быть серьезным, разыгрывая поездку в Крым, пусть даже юмор в этой ситуации не очевиден: миллионы людей по всему миру не знают, где находится Балаклава, а многие из тех, кто принял участие в #onvacation клюнули на красивую картинку курорта, изображенного на полученной листовке. Тем более, что чисто технически для выигрыша нужно было сделать достаточно немного: получить сумку с милитаристской курткой и инструкцией, одеться в одном из павильонов, представляющих страну-оккупанта, и щелкнуть селфи, которое потом отправить в соцсети с пометкой #onvacation.

В этой игре и заключается красота проекта, который использует вовсе не язык оккупации, как это кажется, если следовать логике медийной репрезентации, а, в большей степени, язык культуры потребления. Ведь в конце-концов, супермаркет современного искусства, который называется биеннале не в последнюю очередь сводится к тому, какой павильон подарит лучшие сумки.

Заложив тягу к акту потребления в суть своего проекта, инициаторы #onvacation предложили потенциальным участникам постоянного флешмоба либо докопаться до его сути — истории о ненавязчивой оккупации российскими военными украинских территорий, которую «премьер-министр» шайки невежд, называющей себя «ДНР», Александр Захарченко обозначил как «российские военные в отпуске»; либо, как минимум, стать носителем информации о реальной оккупации и вместе с тем, имея на себе куртку или сумку #onvacation — визуальным символом протеста против оккупаций одними странами других.

Интересно, что как и в случае с желто-голубой ленточкой, которая, являясь репрезентантом официальной символики государства, в самом начале Майдана была символом протеста против этого государства, милитаристская форма #onvacation, отсылающая к реальной военной одежде, стала символом протеста против военных действий.

С такой точки рассмотрения #onvacation поднимает вопрос о спекуляции медийными образами: задача сделать селфи и отправить его в простор интернета породила сотни вариаций изображений, причастность которых к оригинальному жесту и тем более подлинность невозможно проверить. От картинки «оккупантов» российского павильона до рэппера Канье Вэста, идущего в куртке #onvacation в ногу с Оквуи Энвейзором — анонимность проекта и его открытость (все участники проекта могли выбирать павильон или локацию в целом) произвели массу образов, трактовка или понимание которых становится индивидуальным решением их потребителя.

Другая сторона #onvacation — та, что существовала в реальном времени в садах Джардини, где проходит биеннале, и что осталась за пределами новостных лент — это социальное включение. Среди участников #onvacation было всего пару художников. Остальные люди — программисты, менеджеры, продавцы, журналисты и прочее, — вовлекаясь в этот проект и в серию прописанных в нем перформативных действий, должны были пройти через ряд личных кризисов, что смещает фокус всего действия на отдельного человека. Ступив на территорию искусства и сделав свое тело его инструментом, каждый должен был решить задачу о собственном способе коммуникации для того, чтобы, выйдя из личной зоны комфорта, вытащить из неё других. Получалось криво, неловко, стеснительно, местами неубедительно — на вопрос «почему я здесь» приходилось в первую очередь отвечать себе самому. Если я здесь, потому что война — это неправильно, как я могу говорить об этом так, чтоб надевая куртку #onvacation и делая селфи, другой человек меня понял, потому что это минимальный символический жест, который можно сделать, в знак поддержки и протеста одновременно.

По большому счету, успех этой акции не в количестве новостей, а в количестве сербов, которые пошли делать селфи в сербский павильон, израильтян — в израильском, американцев — в американском и так далее — в том послании, которое передается от человека к человеку, посредством низовой инициативы.

Ну и напоследок, #onvacation затронула очень важный и особенно актуальный сегодня дискурс культура vs пропаганда. Видимая простота проекта, его довольно пропагандистский посыл  и заявленная анонимность заведомо поставили в кризисную ситуацию любого журналиста или медиа принявшего решение о нем написать: сказать о том, кто делает проект и испортить весь его замысел или умолчать об этом из симпатии к затее. Несложно сопоставить очевидные факты и понять, кто стоит за всей этой зеленой вежливостью в российском павильоне, но по своим причинам украинские медиа писали о «неизвестных людях», «украинских художниках» и прочее, просто повторяя информацию из пресс-релиза. Сколько за последний год было сказано о российских журналистах, которые, будучи на страже больших интересов, балансируя между правдой и удобной информацией выбирают второе, — но как же просто бывает оказаться в подобной ситуации. #onvacation дает больше вопросов, чем ответов, и над этим всем еще предстоит поразмыслить тем, кто прямо или опосредованно примет участие в акции, ведь отпуск еще продолжается.